ЕО АЛГОРИТМЫ ЕО АЛГОРИТМЫ
ВЫСТАВКА ВЫСТАВКА
ОБ АВТОРАХ ОБ АВТОРАХ

ОБ АВТОРАХ

Александр Акопов (р.1991) программист, фотограф, живет и работает в Вене. Окончил факультет компьютерных технологий Санкт-Петербургского НИУ ИТМО. Более десяти лет профессионально занимается разработкой различных интернет-проектов, одновременно - аналоговой и цифровой фотографией. С 2020 года публикуется в независимых изданиях, включая зин «De-Railed». В данный момент снимает свой первый фильм. Участвовал в создании арт-пространства «Воздух» в Санкт-Петербурге.

Александр Акопов технически реализовал онлайн-выставку ЕО АЛГОРИТМЫ, а также выступил со-автором ее визуального решения.


Андрей Бундин (р.1987) – композитор, медиа-художник, кандидат искусствоведения, живет и работает в Санкт-Петербурге. Автор камерных, симфонических, вокальных и электроакустических произведений, музыки театра и кино, а также интерактивных инсталляций. Ведет научно-исследовательскую деятельность в сфере пространственного звука, разрабатывает музыкальное программное обеспечение.

Окончил Российский педагогический университет им. А. И. Герцена в Санкт-Петербурге, там же защитил диссертацию «Теория и практика техник современных электроакустических музыкальных композиций». Лауреат конкурса композиторов «Современная тональная академическая музыка» – цикл «Шесть пьес для фортепиано» (2011), обладатель “Best Music Award” Эйндховенского кинофестиваля в 2017 за фильм “Aquarius” (реж. Т. Жалнин), номинант на Премию им. С. Курехина (2018). С 2010 как композитор и саунд-дизайнер сотрудничает с творческой группой “Поэма Театр”. С 2016 года участник и член отборочного комитета “Web Audio Conference”. В настоящее время занимает должность доцента института музыки, театра и хореографии РГПУ им. А. И. Герцена, преподает в Лаборатории новых медиа на Новой сцене Александринского театра.

Бундин является автором и исполнителем «Концерта для смартфонов», в котором мобильные устройства зрителей объединяются в единый полифонический синтезатор. Проект звучал в БКЗ "Октябрьский", Александринском театре, Сколкове, Технологическом институте Джорджии в Атланте, в Берлине, на сцене в РГПУ им. А.И. Герцена.


Артем Верле (р.1979) поэт, преподаватель философии в ПсковГУ, живет и работает в Пскове. Верле окончил исторический факультет Псковского государственного педагогического института и защитил диссертацию «Эстетические ритмы истории» на кафедре эстетики и этики Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена в Санкт-Петербурге, кандидат философских наук. Публиковался в журналах «Воздух», «Волга», «Листок» (Київ), ’lit(ǝ)riЧЕ, «Новые облака» (Tallinn), L’immaginazione (Lecce, Italia), Helikopter (Wrocław, Poland), Poesia (Milano, Italia), на сайтах Textonly, Полутона, soloneba.com, Лиterraтура, Syg.ma, Litcentr, Артикуляция. Стихи также были включены в антологию “Русская поэтическая речь” (Челябинск, Издательство Марины Волковой, 2016). Принимает участие в различных поэтических фестивалях.

Куратор цикла сеансов современной поэзии во Пскове «Поэтопроектор». Автор книг стихотворений «Хворост» (М.: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2015), «Як пробачити снiг» (пер. на украинский Лесика Панасюка. Харьков: kntxt, 2019) и «Краны над акрополем» (М.: всегоничего, 2020). Лауреат Малой премии «Московский счёт» (2015). Стихи переводились на польский, итальянский, испанский, украинский, финский и литовский языки.


Людмила Кирсанова (р.1988) магистр искусствоведения, независимый куратор, живет и работает в Вене. Окончила Российский государственный гуманитарный университет в Москве, факультет истории искусства, с научным исследованием «Кураторские практики интервенций современного искусства в традиционных музеях». Участница различных кураторских резиденций, среди которых Internationale Sommerakademie für Bildende Kunst в Зальцбурге, Curators‘ Agenda в Вене, The Whole Life Academy в Дрездене. Публикуется в независимых изданиях об искусстве, включая Apocalypse, принимает участие в научных конференциях. В 2019 номинирована на премию для молодых кураторов Bonniers Konsthall в Стокгольме.

Также с 2019 сотрудничает с галерей ЦЕХ Псковского драматического театра. За это время на площадке ЦЕХа было организовано две выставки «Театр Повседневности» (2019) и «Городская Среда» (2020), обе посвященные художественным практикам взаимодействия с городом. В 2019 вышла публикация «Псков. Дрейф» под редакцией Людмилы Кирсановой и Дениса Есакова. Параллельно в Вене Кирсанова курировала проекты “Armenia?” в галерее Futur II (2019) и “Liza Tulchinskaya. Mimicry” в WUK (2019). В рамках проекта «Места памяти», объединяющего молодых художников из Австрии и Армении, курировала выставки “short long stories” в Галерее сестер Мариам и Ерануи Асламазян (2018) и “the city we know, the city we knew” (2017) в Gallery25 в Гюмри.


Алексей Коханов (р.1981) вокалист, саунд-артист, живет и работает в Берлине. Окончил ГМУ им. Гнесиных по специальности «Хоровое дирижирование» и университет Моцартеум в Зальцбурге по специальности «Оперное пение». В 2011 году стажировался в Парижской Национальной Консерватории во Франции, в 2013 году – во Фламандской Оперной Студии в Генте, Бельгия. Участник театра голоса «Ла Гол» Натальи Пшеничниковой. Приглашенный солист Электротеатра Станиславский (спектакли «Маниозис», «Орфические игры», «Октавия. Трепанация»).

Деятельность Коханова охватывает различные области работы со звуком – от звукового оформления перформансов до создания оригинальных музыкальных композиций и инсталляций. Коханов проводит лаборатории по вокальной импровизации и перформансу (Фестиваль Территория, Новое Пространство Театра Наций), а также является основателем Online Voice Lab.

Избранные художественные проекты: «Interiorisation III» в соавторстве с Верой Мартынов и Соней Левин в Музее современного искусства Гараж для Фестиваля NET (2015), «Down to Zero» в рамках Фестиваля NET (2017), «Дистанция» для Международного симпозиума Аланика во Владикавказе (2017), «Marxophony» в галерее Am Kindl Berlin для Фестиваля NET (2018), «Дальше только громкая связь» в соавторстве с Виктором Алимпиевым для Фонда VAC, Москва (2019), “Mimesis state” в рамках фестиваля CTM в Берлине (2020), «Solo quedaron cuerpos (Meeting-Melting)» в сотрудничестве с хореографом Катей Вигланд для Академии Искусств в Берлине (2020).


Денис Крюков (р.1984) поэт, художник, живет и работает в Москве. Окончил Институт журналистики и литературного творчества (ИЖЛТ). В 2013 году вошёл в шорт-лист премии «Дебют» в номинации «поэзия». Стихи публиковались в журналах «Воздух», «Волга», «Новый берег» и «Носорог» и на сайте Полутона. Участник литературных фестивалей «М-8» (Вологда, 2014), «Стрелка» (Нижний Новгород, 2014), «См. выше» (Ярославль, 2014), «ГолосА» (Казань, Чебоксары, 2016). Участвовал в работе III Свияжской мастерской по поэтическому переводу (2016). Первая книга стихотворений «Сдавленные громы» вышла в 2014 году в издательстве «Tango Whiskyman» и позднее была отмечена дипломом премии «Московский счет». Вторая книга «Назад в темноту» вышла в 2018 году в издательстве «Айлурос».

В качестве художника публиковался в альбоме Алека Д. Эпштейна «Искусство на баррикадах: “Pussy Riot”, “Автобусная выставка” и протестный арт-активизм». Участник Молодёжной выставки Московского союза художников (2015) и V-го Московского международного фестиваля наивного искусства «Фестнаив-2016». В Музей русского лубка и наивного искусства в 2016 состоялась его персональная выставка «Сердце, проснувшись, орёт на ветхом заборе».


Илона Мотеюнайте (р.1965) доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Псковского государственного педагогического университета. Окончила филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «Русский язык и литература», аспирантуру по специальности «Русская литература» в НовГУ им. Ярослава Мудрого. В 1998 г. защитила диссертацию «Поиски «цельного человека» в литературе 1870-х гг. (на материале хроник Н.С. Лескова «Соборяне» и «Захудалый род» и дилогии П.И. Мельникова-Печерского «В лесах» и «На горах»). В 2007 г. защитила докторскую диссертацию по теме «Восприятие юродства русской литературой XIX-XX веков». Среди научных интересов Мотеюнайте – история русской литературы XIX и XX веков, теория литературы, современный литературный процесс; творчество Н.С. Лескова, И.С. Шмелева, С.Н. Дурылина, В.М. Шукшина; культура провинциального города, тема детства.

Преподает различные дисциплины, среди которых «История русской литературы», «Современный литературный процесс», «Актуальные проблемы современного литературоведения», «Основы теории литературы», «Анализ и интерпретация художественного текста», «Феномен массовой культуры и проблема текста». Ведет специальные курсы, включая «Анализ художественного текста», «История чтения», «Современный русский роман». Научные статьи Мотеюнайте публикуются в профессиональных изданиях, учебных пособиях и монографиях.


Андрей Черкасов (р.1987) поэт, художник, издатель, живет и работает в Москве. Выпускник Литературного института им. А. М. Горького, Открытой школы Манеж/МедиаАртЛаб. Основатель издательского проекта «всегоничего». Участник Лаборатории медиапоэзии, сообщества Полутона, член редакционного совета проекта ГРЁЗА. Финалист премии «ЛитератуРРентген» (2008, 2009, 2011), лауреат Лесной премии ландшафтного поэтического фестиваля «Пушкинские лаборатории» (2016), шорт-листер Премии Русского Гулливера (2014) и Премии Андрея Белого (2015, 2019). Черкасов опубликовал ряд поэтических книг – «Легче, чем кажется» (М.: АРГО-РИСК, 2012), «Децентрализованное наблюдение» (М.: АРГО-РИСК, 2014), «Домашнее хозяйство. Избранное из двух колонок» (М.: Tango Whiskyman, 2015), «Метод от собак игрокам, шторы цвета устройств, наука острова» (Чебоксары:Free poetry, 2018), «Ветер по частям» (Ozolnieki: Literature Without Borders, 2018), «Обстоятельства вне контроля» (Спб.: MRP, 2018). Область его творческих поисков и интересов – found poetry, городской текст, нейропоэзия, erasure-практики, медиапоэзия, поэтический минимализм.

Визуальные художественные проекты Андрея Черкасова показываются как соло, так и в рамках групповых выставок. Среди последних персональных выставок – «Воплощение» в Музее русского лубка и наивного искусства в Москве (2016), «Апрельские синтезы» в Музейном центре «Площадь мира» в Красноярске (2017), «Шаткое основание» в Галерее современного искусства OkNo в Челябинске (2018).


Дарья Шаталова (р.1988) трансдисциплинарный художник, живет и работает в Вене. После защиты диплома на математическом факультете в Кельнском университете она окончила Венский университет прикладных искусств, класс Трансмедиального Искусства. Художественные работы Шаталовой выставляются как внутри страны, так и за рубежом: она принимала участие в выставках на площадках Kunstraum Niederoesterreich, Künstlerhaus 1050, Krinzinger Projekte в Вене и Frappant Galerie в Гамбурге, а также в ярмарке современного искусства Contemporary Basel. Шаталова была номинирована на стипендию для талантливых художников Ö1 и получила грант на профессиональное развитие от министерства культуры Австрии. Ее artist books находятся в коллекции библиотеки музея современного искусства mumok в Вене.

В своем творчестве Дарья Шаталова исследует структуры социальных явлений и индивидуального опыта, используя математические методы. Она ставит перед собой задачу установить принципы и паттерны в разнообразии отдельных событий и таким образом обнаружить порядок как в собственной жизни, так и в окружающей среде. Шаталова регулярно фиксирует свои наблюдения и нотации в книгах (artist books), на основе которых создает перформативные высказывания, пространственные инсталляции и звуковые композиции.


Кураторский текст_Людмила Кирсанова.txt Кураторский текст_Людмила Кирсанова.txt

Кураторский текст_Людмила Кирсанова.txt

ЕО АЛГОРИТМЫ

Онлайн-выставка ЕО АЛГОРИТМЫ исследует поэтику романа «Евгений Онегин» через метод вычисления алгоритмов его структуры, языка и метра. В русской культуры ЕО – это текст-памятник, идеи и значение которого представляются фиксированными. Возможны ли новые интерпретации? Нужны ли они? Мы уверены, что гениальные произведения вечны и не теряют своей актуальности, но это происходит именно через постоянное их осмысление внутри новых контекстов, через нащупывание точек соприкосновения с новым временем. Акт искусства стремится быть тотальным: как зрители или читатели мы переживаем это в моменте – «возможно только так, а не иначе», но процесс художественного поиска – это всегда открытие – «как возможно по-другому?».

В выставке ЕО АЛГОРИТМЫ современные художники и поэты, отстраняя целостность и привычную образность знаменитого пушкинского романа, изучают его как машину, внутри которой циркулируют смыслы, языковые конструкции и фонетические формы. Они деконструируют роман и пересобирают его элементы в новом порядке или применяют его закономерности для создания работ в других медиа. Таким образом ЕО становится материалом для создания новых текстов, композиций, визуализаций и одновременно через них раскрывает собственные неожиданные поэтические, ритмические, графические реальности.

ЕО АЛГОРИТМЫ включает художественные проекты на пересечении различных дисциплин. Пунктуация «Евгения Онегина» становится партитурой электронной композиции в интерактивной аудиовизуальной инсталляции Пунктофон Андрея Бундина. Артем Верле читает черновики Пушкина и выбирает 35 строчек, 35 моностихов, складывающихся в новый поэтический текст. Андрей Черкасов проводит частотный анализ романа. Srsik Дарьи Шаталовой – это сонификация ЕО, где слова используются в качестве формул для генерации звуков. Денис Крюков, пропуская текст через последовательность автоматических переводов и стирая его части, обнаруживает скрытые стихи. Алексей Коханов исследует фонетический рисунок романа как самостоятельное явление, реконструируя его в другой языковой системе.

Илона Мотеюнайте, профессор литературы, в комментарии к выставке рассуждает о значении новых подходов в изучении классики, актуальности «Евгения Онегина» и потенциальных открытиях посредством художественных интервенций.


Людмила Кирсанова

Комментарий_Илона Мотеюнайте.txt Комментарий_Илона Мотеюнайте.txt

Комментарий_Илона Мотеюнайте.txt

«Евгений Онегин» – самое изученное произведение русской литературы. О нем написано уже неисчислимое количество исследований и создан корпус поясняющей литературы: только в ХХ веке вышли три внушительных комментария(1) и двухтомная «Онегинская энциклопедия»(2). Для нас важно, что этот роман имеет широкий шлейф и в художественной практике, прежде всего, литературной. Онегинская строфа живет самостоятельной жизнью и в поэзии, и в прозе (вспомним хотя бы финал набоковского «Дара»). Подражания жанру романа в стихах начались еще при жизни Пушкина (Адам Мицкевич создал «Пана Тадеуша» в 1834 г.) и продолжаются уже в нашу эпоху: см., например, «Там на Неве дом...» В. Гандельсмана (издан в 1995). Созданный Пушкиным тип повествователя востребован авторами, пишущими свои «энциклопедии русской жизни», от «Василия Теркина» А. Твардовского до «Пушкинского дома» А. Битова. Типы Татьяны, Онегина, Ленского, Ольги бесчисленное количество раз воссозданы / трансформированы / спародированы в разных пластах словесности, включая детскую литературу (см. «Таню Гроттер» Д. Емца). Язык романа пополнил фонд паремий: «мы все глядим в наполеоны» или «но я другому отдана» существуют в русской культуре уже самостоятельно.

Почему «Евгению Онегину» так повезло? Во-первых, его разнородное использование потомками словно подсказано / одобрено автором, который предложил своеобразное осмысление связей между искусством и реальностью. В частности, это видно по новаторскому способу публикации «Онегина». Издавать его отдельными главами в течение 7 лет – было очень нетривиальным решением, сродни сегодняшней сериальности, один из принципов которой – более тесные темпоральные отношения «текста» с «жизнью». Кроме того, интересна композиция. В прижизненном отдельном издании 1833 года роман заканчивается не прощанием Автора с несчастным после встречи с Татьяной Онегиным, а примечаниями Автора и «Отрывками из путешествия Онегина». Таким образом, последняя строчка текста романа, описывающего, естественно, вымышленный, придуманный автором, условный мир, – «Итак, я жил тогда в Одессе»; и она отсылает нас к моменту биографии Пушкина. Отбывая свою ссылку в Одессе, он в мае 1823 г. и задумал написать «не просто роман, а роман в стихах». Завершая его, он отправил нас в реальность, которая породила его произведение, как будто предлагая посмотреть и на него как на «порождающую реальность»; так сказать, благословил поиграть с ним.

Во-вторых, сам текст «Евгения Онегина» провоцирует вопросы и, значит, интерпретации. Прежде всего, конечно, читательское воображение подталкивается открытым финалом любовного сюжета: сиквелы «Онегина» создаются по сей день, и не только в России. Интригует и «пролонгированный» конец: после открытого сюжетного финала еще намек на пропущенную главу в примечаниях и Путешествие Онегина; к чему это? Первая строчка повествования – «Мой дядя самых честных правил» – вызывает недоумение по поводу правил, которые могут определяться как «честные»: разве могут быть «нечестные», это какие вообще правила? За 200 лет жизнь изменилась и язык тоже, многие реалии непредставимы, слова непонятны. Даже их написание вызывает вопросы: ведь нам сегодня vulgar не более понятно, чем «вульгарный», зачем тогда английское написание?. Почему имя немецкого гения, известного нам как «Гёте» [г'oтъ], пишется то «Гете» (с рифмой «на свете»), то Goethe? Отточия между строфами – это «распространенное» многоточие или графическое обозначение шифра строфы? Эти ряды точек эксплицируют минус-прием, указывая читателю на умолчание из-за цензуры, или молчание/тишина имеет иное значение? Как говорится, «вопросы можно множить», причем практически бесконечно, и они помещают роман в зону повышенного читательского интереса.

По своему художественному мышлению, самому способу творческого созидания Пушкин – наследник рационалистичного века Просвещения; его произведения интересно анализировать (препарировать, деконструировать), потому что, имея живую и открытую натуру, он опирался на универсальные механизмы рационализации. Его эпоха лишь открывала значимость субъективных иррациональных «настроек», еще не акцентируя их, как это случилось впоследствии. Рациональность его поэтики в целом и литературная репутация главного национального Поэта проложили ему путь в широкое поле искусства. «Евгений Онегин» пошел в жизнь не только литературной, текстовой тропой. Например, крайне интересным опытом оказалась одноименная опера Чайковского (1879). Этот шедевр, довольно отдаленно связанный с пушкинским романом, открыл, однако, его сложность, нетривиальность драматического (сюжетного) действия и заставил оперный / музыкальный театр двигаться в новую сторону.

Через почти сто лет, в 1997 году Ю. Мамин поставил уже поп-оперу «Женька Онегин» на либретто В. Лейкина. Пушкин, казалось бы, совсем уж за кулисами этой постановки, но в соответствии с механизмами существования пушкинского мифа, именно роман в стихах должен просвечивать в достигшем пика популярности новом жанре. Естественная судьба классического текста – всегда обещать читателям-потомкам, что использование новых, родных им средств и технологий его прочтения обеспечит если не успех, то интерес. При этом их мысль может развиваться как об «Онегине»», так и на основе «Онегина», но в целом, она всегда о себе.

«Евгений Онегин» – очень продуктивный для современной культуры текст. Он объемен, и поэтому можно посмотреть на него как на базу разнообразных данных: исторических реалий, языковых явлений, поэтических приемов, творческих алгоритмов и др. Их вычленение из текста – своеобразная деконструкция – чрезвычайно увлекательное занятие. Поэтика пушкинского романа в сочетании с интеллектуальной развитостью и технической оснащенностью сегодняшнего читателя, позволяет посмотреть на него как на архив множества файлов, каждый из которых содержит свои тексты о природе, человеке, языке и мире. Например, Пушкин, с его классическим образованием в области риторики, активно использует в романе сентенции, а современная культура продуцирует десятки интернет мемов в день. Зачем людям этот способ выражения смыслов и чем они исторически различаются как по значению, так и по структуре? Или: описание человеческого сознания через тексты для подавляющего большинства людей сегодня (возможно, пока) гораздо интересней и наглядней, чем через расшифровку МРТ. Может, на основе анализа соносферы «Онегина» сегодня можно воссоздать звучание его мира, и это поможет нам услышать Россию 1820-х годов ушами Пушкина? И мы, «приблизившись» к нему, физически почувствуем свое отличие? А воспроизведение цветовой палитры романа с помощью компьютерных технологий может показать нам картину мира 200-летней давности, чтобы обрадоваться/ужаснуться (мы свободны в эмоциональном выборе) сходству или различию. Или: до какого предела препарируется «воздушная громада» (А. Ахматова) этих 5523 стихов, сохраняя память об источнике? И что это говорит нам о нашей памяти?

Современное «разархивирование» данных, таящихся в пушкинском романе в стихах, дает нам возможность творить и узнавать себя, Пушкина и мир. Коды для такого разархивирования мы сегодня можем предлагать / создавать сами, ведь «смена оптики» – специфичный для сегодняшнего дня способ отношения к любому тексту.

Может быть, не только о «Евгении Онегине», но и о Пушкине вообще уже все сказано, но культура уже давно говорит с его помощью о себе, переводя его на свой язык и создавая на основе его языка свои шедевры. В любом случае это продуктивно и увлекательно.


Илона Мотеюнайте


1 Бродский Н. Л. "Евгений Онегин". Роман А. С. Пушкина. М.: Мир, 1932; Лотман Ю.М. Роман А. С. Пушкина "Евгений Онегин". Комментарий. Л.: Просвещение, 1980; Набоков В.В. Комментарии к "Евгению Онегину" Александра Пушкина. М.: НПК “Интелвак”, 1999; (впервые четырехтомник «Eugene Onegin: A novel in verse. Translated from the Russian, with a commentary» вышел в 1964 г. в Нью-Йоркском издательстве Pantheon books).

2 Онегинская энциклопедия. В 2 т. Под общ. ред. Н.И. Михайловой; сост. Н.И. Михайлова, В.А. Кошелев, М.В. Строганов. М.: Русский путь, 1999, 2004)

ЕО_полный текст ЕО_полный текст

ЕО_полный текст

написать куратору написать куратору
Srsik_Дарья Шаталова.mov Srsik_Дарья Шаталова.mov
читать экспликацию

Srsik – это проект сонификации романа «Евгений Онегин», а именно побуквенный перевод слов в звук, сохраняющий ритмику онегинской строфы. Цветной график динамики звучания складывается из окрашивания каждой отдельной ноты. Srsik создает опыт переживания романа в новых чувственных категориях.

Этот проект можно рассматривать как процесс автоматической синестезии. Некоторые люди обладают способностью слышать цвет и вдыхать его запах или видеть звук и тактильно ощущать фактуру отдельных нот – смешение сигналов сенсорных систем приводит к особому переживанию реальности, называемому синестезией. Известным синестетом, например, был Владимир Набоков, который составил собственный цветной латинский алфавит. В «Других берегах» он пишет: «…цветное ощущение создается по-моему осязательным, губным, чуть ли не вкусовым чутьем. Чтобы основательно определить окраску буквы, я должен букву просмаковать, дать ей набухнуть или излучиться во рту, пока воображаю ее зрительный узор».

В Srsik Дарья Шаталова использует специальные программы для перевода «Евгения Онегина» в систему звука и затем цвета. Таким образом через заданные алгоритмы машина конструирует потенциальные формы романа для других видов восприятия. Автоматическая синестезия раскрывает поэтику романа в новой проекции чувственного и настраивает новые способы взаимодействия с произведением. Srsik раскрепощает зрителя: здесь нет четкой структуры и фиксированных смыслов, но есть погружение, наблюдение и узнавание, открытие.

Кстати, Набоков был исследователем Пушкина и перевел «Евгения Онегина» на английский с обширным комментарием на более чем 1100 страниц. Возможно, его синестетический алфавит может стать еще одним способом чтения оригинального текста.


Метод создания Srsik. Каждой букве в порядке алфавита присваивается число от 0 до 9, знаки препинания при этом не учитываются. Затем из каждого стиха образуется перекрестная сумма всех чисел, которая конвертируется из десятичной в двенадцатеричную систему – результатом обычно является трехзначное число. Каждой цифре в двенадцатеричной системе приписывается нота (h=0, b=1, a=2, g#=3, g=4, f#=5, f=6, e=7, d#=8, d=9, c#=A, c=B). Сгенерированные таким образом ноты располагаются горизонтально в строке, после каждой главы – пропуск. Нотам присваиваются цвета: частота цвета приблизительно соответствует частоте тона; равные ноты соединяются линиями. Полученная сонограмма сканируется специальной программой и транслируется в звук. Длительность композиции определяется количеством стихов романа с короткими паузами при переходе к новой главе. Скорость воспроизведения основывается на ритме романа при чтении. Название Srsik происходит от окончательного имени файла, созданного в процессе трансформации отдельных файлов.

Srsik_Дарья Шаталова.mov

Дарья Шаталова

Пунктофон_Андрей Бундин.htm Пунктофон_Андрей Бундин.htm
читать экспликацию

Пунктофон – это интерактивная аудиовизуальная инсталляция, в основе которой лежит сонификация пунктуации литературного текста. Каждый пунктуационный знак соотносится с определенным звуком. Алгоритм автоматически читает текст по словам и воспроизводит назначенный звук, если после слова стоит знак препинания. Зритель может взаимодействовать с инсталляцией, регулируя скорость чтения текста.

Помимо смысловых и интонационных задач пунктуация в поэзии выполняет важную графическую функцию – она организует текст визуально. Ритм поэтического текста зависит от деления на строки (или стихи), завершающиеся паузами – это создает основной ритмический рисунок, внутри которого знаки препинания разделяют и окрашивают фразы. В проекте Андрея Бундина пунктуация используется как партитура музыкального произведения. Таким образом, то, что в поэзии является вспомогательным инструментом организации письма, в “Пунктофоне” становится главным и единственным фиксируемым элементом. Эта инверсия явного-неявного открывает новые варианты восприятия и исследования текста.

Пунктуация «Евгения Онегина» менялась соответственно кодификации русского языка, то есть пунктуационный рисунок романа пластичен и трансформируется вместе с графическим представлением текста вообще. Современные публикации романа пунктуационно отличаются от оригинальной рукописи Пушкина и прижизненных изданий. К тому же авторско-индивидуальная пунктуация пушкинских черновиков включает уникальные знаки или пунктограммы, которые не публикуются. Пунктофон сонифицирует современную пунктуацию ЕО.

Отдельный интерес в этом случае представляет озвучивание отточий – поставленных Пушкиным точек вместо строф или целых глав, – которые с первой публикации романа вызывали дискуссии: что это – композиционный прием или умолчание? Через алгоритм Пунктофона «выпадающие», зашифрованные части текста становятся длительным тревожным сигналом.

Пунктофон_Андрей Бундин.htm

Андрей Бундин

Енхений Энджин, или Змея воспоминаний_Денис Крюков.png Енхений Энджин, или Змея воспоминаний_Денис Крюков.png
читать экспликацию

Блэкаут-поэзия – это визуально-поэтическое высказывание, которое конструируется из любых готовых текстов: автор вычеркивает (to black out – англ.) части текста, оставляя отдельные слова или выражения, которые иначе соотносятся друг с другом и производят новые смыслы. В блэкаут-поэзии графическая форма выражения неотделима от стиха и составляет с ним единое целое.

Денис Крюков работал с первой главой «Евгения Онегина», но, прежде чем приступить к блэкауту, автор трансформировал оригинальный текст романа.

Известно, что Пушкин отдельной главой планировал описать путешествие лирического героя, но в окончательной редакции от «Странствия» остались только фрагменты. В сюжетном плане скитание Онегина представляет аналогию с паломничеством Чайльд-Гарольда, байроновского романтического персонажа, с которым Пушкин часто сравнивает Онегина. Несмотря на то, что читатель узнает только о путешествии по России, существуют предположения о странствии Онегина за границей – он отсутствовал более трех лет и возвращается в Петербург «с корабля на бал». Обращаясь к этому сравнению, Денис Крюков последовательно пропустил первую главу ЕО через Google-переводчик, следуя за передвижениями Чайльд-Гарольда. Текст был автоматически переведен в следующем порядке русский - украинский - португальский - испанский - греческий - албанский - английский - французский - немецкий - итальянский - русский. Украинский язык соответствует описанному в романе пребыванию Онегина в Одессе, и последний русский перевод – его возвращению. Таким образом скитание лирического героя отразилось лингвистически. С преобразованным текстом Крюков уже работал методом блэкаута.

В итоге составлены 44 визуальных стиха, соавтором которых является алгоритм машинного перевода. Поэт взаимодействует с текстом, сгенерированным искусственной нейронной сетью, и стремится увидеть в нем случайные мерцающие глубинные реальности. Тонкий абсурдный юмор встречается здесь с чем-то пронзительным – так интеллектуальная игра неожиданно производит поэтические образы, печальные, хрупкие, но одновременно точные в своей выразительности. Стихи связаны между собой сквозной, не всегда уловимой историей и образуют дискретную поэму.

Енхений Энджин, или Змея воспоминаний_Денис Крюков.png

Денис Крюков

Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.txt Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.txt
читать экспликацию

«Неполное собрание строчек» представляет собой проект Артема Верле в области читательского моностиха. 35 пронумерованных строк, каждая из которых является отдельным поэтическим высказыванием, и одновременно, читаемые по порядку, они составляют единый поэтический текст. Почему именно 35? На этот вопрос, автор отвечает, что 35 – это интуитивно выбранное число, через которое удается выразить полноту восприятия поэтики разных авторов. Сейчас существует уже 12 подборок, некоторые из них – Константина Случевского, Аполлона Майкова, Льва Мея –– публиковались в журнале «Воздух». Для ЕО АЛГОРИТМЫ Верле впервые обращается к конкретному сочинению.

Моностих, то есть однострочное стихотворение, как пишет Дмитрий Кузьмин: «позволяет глубже разобраться в фундаментальных свойствах поэзии… устройство и функционирование одинокой стихотворной строки должно проливать свет на устройство и функционирование любой стихотворной строки и стихотворного текста вообще». Таким образом Верле как исследователь начинает вычленять и изолировать строчки из стихотворений, но вместо ожидаемых или характерных, он выбирает неожиданные, странные, неизвестные. Перечитывая «Евгения Онегина», поэт обратился к черновикам Пушкина, включая неизданные отрывки: Верле нарушает целостность оригинального материала, выделяет его отдельные элементы и организует их в новую законченную форму – именно через процесс личного выбора и создание новой целостности происходит поэтический акт, читатель становится автором.

«Неполное собрание строчек из ранних редакций «Евгения Онегина» также можно прослушать в авторском исполнении. Играя интонациями, Артем Верле артикулирует разрозненность и внезапность строчек, которые удивительно обнаруживают свою согласованность.

Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.txt

Артем Верле

Неполное собрание строчек из ранних редакций “Евгения Онегина” Александра Пушкина




1
О Бейроне, о Манюэле…

2
Но насладились мы ничем…

3
И в куклы с дурочкой играть…

4
Пустыми звуками, словами…

5
Собою жертвовать смешно…

6
Считаясь в службе и в Сибири…

7
Безумно обнажает их…

8
Стихи нечистые твердить…

9
Не посвящал друзей в шпионы…

10
Заняться белыми стихами…

11
И наконец от их отстал…

12
Фадеевна рукою хилой…

13
В линейке ездить по работам…

14
Поутру наливала чай…

15
Сгорите, может быть, и вы…

16
С одною ложечкой для всех…

17
Не я первой, не я последний…

18
Внук няни поздно воротился…

19
Пороки зуб, нечистоту...

20
Люблю поспешною рукою…

21
Певец не свищет над водами…

22
Заметя воротник немодный…

23
Подковы, шпоры Петушкова…

24
По кровле и в окошко лазил…

25
Читал охотно Елисея…

26
Не в переводах одичалых…

27
Довольно пусто было в зале…

28
Дабы последний раз дохнуть…

29
Отдавят дамские носки!..

30
И сам был ранен очень больно…

31
Гулять? — но голы все места…

32
Там будет свежая вода...

33
Где Витгенштейновы дружины…

34
Сказать ли первые три буквы?..

35
— — — я вас люблю etc.

Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.m4a Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.m4a
читать экспликацию

«Неполное собрание строчек» представляет собой проект Артема Верле в области читательского моностиха. 35 пронумерованных строк, каждая из которых является отдельным поэтическим высказыванием, и одновременно, читаемые по порядку, они составляют единый поэтический текст. Почему именно 35? На этот вопрос, автор отвечает, что 35 – это интуитивно выбранное число, через которое удается выразить полноту восприятия поэтики разных авторов. Сейчас существует уже 12 подборок, некоторые из них – Константина Случевского, Аполлона Майкова, Льва Мея –– публиковались в журнале «Воздух». Для ЕО АЛГОРИТМЫ Верле впервые обращается к конкретному сочинению.

Моностих, то есть однострочное стихотворение, как пишет Дмитрий Кузьмин: «позволяет глубже разобраться в фундаментальных свойствах поэзии… устройство и функционирование одинокой стихотворной строки должно проливать свет на устройство и функционирование любой стихотворной строки и стихотворного текста вообще». Таким образом Верле как исследователь начинает вычленять и изолировать строчки из стихотворений, но вместо ожидаемых или характерных, он выбирает неожиданные, странные, неизвестные. Перечитывая «Евгения Онегина», поэт обратился к черновикам Пушкина, включая неизданные отрывки: Верле нарушает целостность оригинального материала, выделяет его отдельные элементы и организует их в новую законченную форму – именно через процесс личного выбора и создание новой целостности происходит поэтический акт, читатель становится автором.

«Неполное собрание строчек из ранних редакций «Евгения Онегина» также можно прослушать в авторском исполнении. Играя интонациями, Артем Верле артикулирует разрозненность и внезапность строчек, которые удивительно обнаруживают свою согласованность.

Неполное собрание строчек из ранних редакций ЕО_Артем Верле.m4a

Артем Верле

Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.rar Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.rar
читать экспликацию

«Йенгив Йовинье» – это художественное исследование текста «Евгения Онегина», зафиксированное в поэтическом цикле. ЙЙ представляет внутренние конструкции романа, разобранные, искаженные и «подвешенные» в пространстве. Слова и фразы здесь расположены как абстрактные фигуры, которые одновременно – и объекты и автоматы генерирования образов. Взгляд, двигаясь свободно, изучает их объемы и рациональную природу – эта обратная сторона рациональности, где алгоритм производит случайные сочетания, вдруг воспринимаемые как поэтически заряженные. Стихи, созданные в соавторстве с машиной, в которых роль поэта заключается именно в наблюдении и выборе: регистрировать внезапные связи и рассматривать раскрытие их образности.

«Техника нагревается в ожидании желания» – строчка из CXIV главы ЙЙ ярко описывает новые творческие взаимоотношения с машиной, в которой потенциально заключены поэтические инструменты для выражения чувственного опыта современности. Но в то же время, машина – это самообучающаяся система, бесконечно рассматривающая саму себя – это четко прочитывается в холодных изысканных и странных выражениях ЙЙ, которые наделяются смыслом только через художественный акт.

Несмотря на кажущуюся спонтанность поэтических фраз, цикл функционирует согласно определенной логике. Сначала Андрей Черкасов провел частотный анализ «Евгения Онегина». Упорядочивая таким образом оригинальный текст, автор указывает на него как на систему и описывает ее элементы. Полученный список слов, ранжированный по возрастанию частотности, был организован аналогично структуре романа – по главам и онегинской строфе. Следующим шагом стал двойной машинный перевод, который частично создал отсутствующие в русском списочном тексте синтаксические связи: русский — французский — русский — французский — русский. Автор выбрал французский язык как родственный самому роману и описанной в нем эпохе. Через итерацию происходит двойное остранение текста – поэт предоставляет машине его трансформацию. Последним шагом становится вычитание, то есть выбор слов и фраз, зафиксированных именно в том положении, в котором они были в машинных текстах.

Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.rar

Андрей Черкасов

Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.m4a Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.m4a
читать экспликацию

Андрей Черкасов читает двадцать фрагментов из цикла «Йенгив Йовинье», которые были выбраны «броском костей» — генератором случайных чисел, настроенным на режим «ещё больше случайности». Последовательность стихов соответствует последовательности выпадающих чисел.

Йенгив Йовинье_Андрей Черкасов.m4a

Андрей Черкасов

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов1.wav ЕО Мондегрин_Алексей Коханов1.wav
читать экспликацию

Мондегрин – это своеобразная ослышка, то есть воспринятая на слух и неверно понятая фраза. Природа мондегрина случайна и спонтанна, в чем и заключается его поэтика – внезапное образование удивительных смыслов и образов, не заложенных автором текста. Таким образом, мондегрин можно рассматривать как творческий инструмент слушателя, который свободно и уникально интерпретирует высказывание.

Используя метод ослышки, Алексей Коханов реконструирует пять известных стихов – визитных карточек – «Евгения Онегина». Оригинальный текст этих отрывков был преобразован при помощи transcriber, приложения для транскрипции английской речи в текстовые файлы. Распознавая английские слова в русской фонетике и фиксируя их, программа сгенерировала новый абсурдный текст, сохраняющий размер и ритм онегинской строфы, который затем был автоматически озвучен.

Художник инвертирует механизм мондегрина – вместо спонтанно возникающих ослышек появляется партитура фонем, стремящаяся воспроизвести пушкинский текст – в результате происходит реэнактмент «Евгения Онегина» в другой языковой системе.

Эта игра производит множество каламбуров, как, например, „she was a boiler“ – «чего же боле» или „not duck a beach“ – «но так и быть». Кстати, Набоков использовал этот прием в преподавании русского языка для студентов в Америке: например, произношение фразы «я люблю вас» он предлагал уловить через звучание “yellow-blue vase”.

Проект ЕО Мондегрин раскрывает интересные особенности восприятия и понимания текста, укорененного в памяти. Несмотря на то, что смысл фраз полностью утрачен, и мы воспринимаем исключительно звуковую окраску стиха, наше сознание достраивает знакомые выражения или припоминает их и наделяет смыслом хаотичный массив звуков. Художник указывает на то, что части текста «Евгения Онегина» хранятся в нашей памяти (если не эксплицитно, то имплицитно) не только в виде порядка слов, но также в виде звуковой композиции, ритмически и интонационно упорядоченной.

Для того, чтобы убедиться в этом, вы можете самостоятельно прочитать вслух следующий отрывок:

More judges some of chestnut bravo,
Kind die you shoot car the no more,
On over drive see that the stock will,
Elusive with you make me a mock.

You for three air through him now walker.
No portion my, car crying school car!
By name sit eight in teen in which,
near at head any stag approach.

According kneeskin on cow artist -
Pollution Volvo's above lets,
You move pal do skeen pop up let,
The Charlie but in seats let car stew,
The facts, ear do might proceed back:
Cut down she short voice meant teepad!

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов1.wav

Алексей Коханов

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов2.wav ЕО Мондегрин_Алексей Коханов2.wav
читать экспликацию

Мондегрин – это своеобразная ослышка, то есть воспринятая на слух и неверно понятая фраза. Природа мондегрина случайна и спонтанна, в чем и заключается его поэтика – внезапное образование удивительных смыслов и образов, не заложенных автором текста. Таким образом, мондегрин можно рассматривать как творческий инструмент слушателя, который свободно и уникально интерпретирует высказывание.

Используя метод ослышки, Алексей Коханов реконструирует пять известных стихов – визитных карточек – «Евгения Онегина». Оригинальный текст этих отрывков был преобразован при помощи transcriber, приложения для транскрипции английской речи в текстовые файлы. Распознавая английские слова в русской фонетике и фиксируя их, программа сгенерировала новый абсурдный текст, сохраняющий размер и ритм онегинской строфы, который затем был автоматически озвучен.

Художник инвертирует механизм мондегрина – вместо спонтанно возникающих ослышек появляется партитура фонем, стремящаяся воспроизвести пушкинский текст – в результате происходит реэнактмент «Евгения Онегина» в другой языковой системе.

Эта игра производит множество каламбуров, как, например, „she was a boiler“ – «чего же боле» или „not duck a beach“ – «но так и быть». Кстати, Набоков использовал этот прием в преподавании русского языка для студентов в Америке: например, произношение фразы «я люблю вас» он предлагал уловить через звучание “yellow-blue vase”.

Проект ЕО Мондегрин раскрывает интересные особенности восприятия и понимания текста, укорененного в памяти. Несмотря на то, что смысл фраз полностью утрачен, и мы воспринимаем исключительно звуковую окраску стиха, наше сознание достраивает знакомые выражения или припоминает их и наделяет смыслом хаотичный массив звуков. Художник указывает на то, что части текста «Евгения Онегина» хранятся в нашей памяти (если не эксплицитно, то имплицитно) не только в виде порядка слов, но также в виде звуковой композиции, ритмически и интонационно упорядоченной.

Для того, чтобы убедиться в этом, вы можете самостоятельно прочитать вслух следующий отрывок:

Yak farm pee shore - she was a boiler?
Store yeah my goal you show sky sites?
Tee pair, yes nine you, flashes oil it
Mean year preys rain am nine couse at.
Know we, my hair no chest now dough let
Hot couple you jar lost stick run year,
Win air on stampede tea main air...
Torture, boy anger leak run heater,
Eary lick cow warning this cool sitter;
Mais some gamer rather she.
Bet more jet, it is so pull story,
Among neo put nine to she!
His surge due north sir semi know it...
Not duck a beach! Suit boom are you
Admin near yard to bet fruit China,
Peer at tap boy you, slows ale you,
Five air the cheating Himalaya...

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов2.wav

Алексей Коханов

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов3.wav ЕО Мондегрин_Алексей Коханов3.wav
читать экспликацию

Мондегрин – это своеобразная ослышка, то есть воспринятая на слух и неверно понятая фраза. Природа мондегрина случайна и спонтанна, в чем и заключается его поэтика – внезапное образование удивительных смыслов и образов, не заложенных автором текста. Таким образом, мондегрин можно рассматривать как творческий инструмент слушателя, который свободно и уникально интерпретирует высказывание.

Используя метод ослышки, Алексей Коханов реконструирует пять известных стихов – визитных карточек – «Евгения Онегина». Оригинальный текст этих отрывков был преобразован при помощи transcriber, приложения для транскрипции английской речи в текстовые файлы. Распознавая английские слова в русской фонетике и фиксируя их, программа сгенерировала новый абсурдный текст, сохраняющий размер и ритм онегинской строфы, который затем был автоматически озвучен.

Художник инвертирует механизм мондегрина – вместо спонтанно возникающих ослышек появляется партитура фонем, стремящаяся воспроизвести пушкинский текст – в результате происходит реэнактмент «Евгения Онегина» в другой языковой системе.

Эта игра производит множество каламбуров, как, например, „she was a boiler“ – «чего же боле» или „not duck a beach“ – «но так и быть». Кстати, Набоков использовал этот прием в преподавании русского языка для студентов в Америке: например, произношение фразы «я люблю вас» он предлагал уловить через звучание “yellow-blue vase”.

Проект ЕО Мондегрин раскрывает интересные особенности восприятия и понимания текста, укорененного в памяти. Несмотря на то, что смысл фраз полностью утрачен, и мы воспринимаем исключительно звуковую окраску стиха, наше сознание достраивает знакомые выражения или припоминает их и наделяет смыслом хаотичный массив звуков. Художник указывает на то, что части текста «Евгения Онегина» хранятся в нашей памяти (если не эксплицитно, то имплицитно) не только в виде порядка слов, но также в виде звуковой композиции, ритмически и интонационно упорядоченной.

Для того, чтобы убедиться в этом, вы можете самостоятельно прочитать вслух следующий отрывок:

The mark. Rest yarn in turn she's full yarn.
Not for now I've been blind yet put.
He for lush shut cars neck bun chewing,
Please total recent car knee boots.
Brass deep push east ear yets rewile,
Let eats cube it car order lyer.
Young cheek sea deep now are blue check.
Two loopy, plus nor, who shot can.
What beg eye yet, war row will, munchkin.
Alas ski should school beside this,
See bus can yes read and receive.
Shall moon lose some my rose ill bunch it.
He move ear boil not east nish no.
Are mud, proceed you move ark no.

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов3.wav

Алексей Коханов

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов4.wav ЕО Мондегрин_Алексей Коханов4.wav
читать экспликацию

Мондегрин – это своеобразная ослышка, то есть воспринятая на слух и неверно понятая фраза. Природа мондегрина случайна и спонтанна, в чем и заключается его поэтика – внезапное образование удивительных смыслов и образов, не заложенных автором текста. Таким образом, мондегрин можно рассматривать как творческий инструмент слушателя, который свободно и уникально интерпретирует высказывание.

Используя метод ослышки, Алексей Коханов реконструирует пять известных стихов – визитных карточек – «Евгения Онегина». Оригинальный текст этих отрывков был преобразован при помощи transcriber, приложения для транскрипции английской речи в текстовые файлы. Распознавая английские слова в русской фонетике и фиксируя их, программа сгенерировала новый абсурдный текст, сохраняющий размер и ритм онегинской строфы, который затем был автоматически озвучен.

Художник инвертирует механизм мондегрина – вместо спонтанно возникающих ослышек появляется партитура фонем, стремящаяся воспроизвести пушкинский текст – в результате происходит реэнактмент «Евгения Онегина» в другой языковой системе.

Эта игра производит множество каламбуров, как, например, „she was a boiler“ – «чего же боле» или „not duck a beach“ – «но так и быть». Кстати, Набоков использовал этот прием в преподавании русского языка для студентов в Америке: например, произношение фразы «я люблю вас» он предлагал уловить через звучание “yellow-blue vase”.

Проект ЕО Мондегрин раскрывает интересные особенности восприятия и понимания текста, укорененного в памяти. Несмотря на то, что смысл фраз полностью утрачен, и мы воспринимаем исключительно звуковую окраску стиха, наше сознание достраивает знакомые выражения или припоминает их и наделяет смыслом хаотичный массив звуков. Художник указывает на то, что части текста «Евгения Онегина» хранятся в нашей памяти (если не эксплицитно, то имплицитно) не только в виде порядка слов, но также в виде звуковой композиции, ритмически и интонационно упорядоченной.

Для того, чтобы убедиться в этом, вы можете самостоятельно прочитать вслух следующий отрывок:

Steve key note slow church someone needless;
Yet if it many; want a knee:
Cool the, cool the we who dad lillies,
This name my gaze but they need me?
Store thank read douche she main got target?
You for might sold nap trust name low wet,
Globe or came clear tor it's so on
Net nose day; profs two bees the corn.
But tulip yak street low bronze only,
Hill beamer try let eat and now,
So blogger: genius is not
Before it chance up ready learning;
Blogger slow in, it teen the boat,
Blogger slugs an each me please hold!

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов4.wav

Алексей Коханов

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов5.wav ЕО Мондегрин_Алексей Коханов5.wav
читать экспликацию

Мондегрин – это своеобразная ослышка, то есть воспринятая на слух и неверно понятая фраза. Природа мондегрина случайна и спонтанна, в чем и заключается его поэтика – внезапное образование удивительных смыслов и образов, не заложенных автором текста. Таким образом, мондегрин можно рассматривать как творческий инструмент слушателя, который свободно и уникально интерпретирует высказывание.

Используя метод ослышки, Алексей Коханов реконструирует пять известных стихов – визитных карточек – «Евгения Онегина». Оригинальный текст этих отрывков был преобразован при помощи transcriber, приложения для транскрипции английской речи в текстовые файлы. Распознавая английские слова в русской фонетике и фиксируя их, программа сгенерировала новый абсурдный текст, сохраняющий размер и ритм онегинской строфы, который затем был автоматически озвучен.

Художник инвертирует механизм мондегрина – вместо спонтанно возникающих ослышек появляется партитура фонем, стремящаяся воспроизвести пушкинский текст – в результате происходит реэнактмент «Евгения Онегина» в другой языковой системе.

Эта игра производит множество каламбуров, как, например, „she was a boiler“ – «чего же боле» или „not duck a beach“ – «но так и быть». Кстати, Набоков использовал этот прием в преподавании русского языка для студентов в Америке: например, произношение фразы «я люблю вас» он предлагал уловить через звучание “yellow-blue vase”.

Проект ЕО Мондегрин раскрывает интересные особенности восприятия и понимания текста, укорененного в памяти. Несмотря на то, что смысл фраз полностью утрачен, и мы воспринимаем исключительно звуковую окраску стиха, наше сознание достраивает знакомые выражения или припоминает их и наделяет смыслом хаотичный массив звуков. Художник указывает на то, что части текста «Евгения Онегина» хранятся в нашей памяти (если не эксплицитно, то имплицитно) не только в виде порядка слов, но также в виде звуковой композиции, ритмически и интонационно упорядоченной.

Для того, чтобы убедиться в этом, вы можете самостоятельно прочитать вслух следующий отрывок:

No photos please cow!... Head it mimic
Bush bill well comedy must quick,
Cap jar, Chris timing so log tea me
Go rat star ring the air glove in.
Art bread since! Cucumber the whole lamb
Kind dad search way equal according,
Far both, she told gulf poll full book
But grill soup red random know your look!...
Can Charleston code is night rasp look kid,
My name blues die is she soot bear,
Must why, at two mile on TV
Musk one... Clark no go that who booking
Bless service rules cover sea lost
Cock mango foam adjust for those.

ЕО Мондегрин_Алексей Коханов5.wav

Алексей Коханов